APROPOS
Логин: Регистрация

Пароль: (Забыли пароль?)



Два лица одного мужчины
 

В фильме «Мадам Баттерфляй» один из героев говорит: «Почему в старой пекинской опере все женские партии исполняли мужчины? Потому что только мужчина знает, какой должна быть настоящая женщина». Но только какими усилиями ему это удается?... Рассказывают наши герои.


Валерий Михайловский

Заслуженный артист России, народный артист Республики Карелия, художественный руководитель «Санкт-Петербургского Мужского балета»

Завидовать женщине в балете можно было 20-30 лет назад, когда роль мужчины заключалась в переноске партнерши. Сейчас – мужской танец даже более интересен, нежели женский. Это произошло за счет того, что мужчина обладает большими физическими возможностями. Только изначально мы не пытались заменить женщину в балете. Балерина - это такое прекрасное явление, что посягать на нее не стоит. И каким бы изящным, утонченным, пластичным ни был мужчина, он никогда не станцует так, как танцует она. Поэтому, если и браться за женский репертуар, то нужно это делать с некоторой долей отстраненности и юмора. Необходимо было освоить технику танца балерины. И я даже представить себе не мог, насколько будет мучительно трудно. Когда всерьез начинаешь этим заниматься, то начинается каторга. Пуантовые туфельки для нас оказались пострашнее «испанского сапожка»: в кровь стертые пальцы, снятые скальпы с пяток, все было, пока мы не приспособились к этим внешне красивым, но в действительности пыточной балетной обуви. Поэтому, когда я иногда слышу: «Подумаешь, понаряжались, и все...» - мне становится обидно.
Да уж! Мужчины на пуантах, в балетных пачках, в женском сценическом гриме. Казалось бы, где сие показывать, кроме определенного рода клубов да театральных капустников? К счастью, зрители нас сразу поняли и приняли. Естественно, слухов всяких хватает. Но все слухи и сплетни прекращаются, когда зрители видят балет на сцене. За годы существования мы дали тысячи спектаклей по всему миру. Кто-то из критиков даже пошутил, что благодаря Михайловскому Лебедь умер мужчиной! Наша труппа не единственная такого рода в мире. Есть еще нью-йоркская группа «Трокадеро де Монте-Карло». Но то, что делают они, ближе к клоунаде. Для меня же профессия артиста балета – как религия. Когда человек верит в Бога, он ему служит, он полностью отдает себя этой вере. То же самое – профессия артиста. Если ты не веришь в дело, которым занимаешься, не надо им заниматься. Если же ты этим занимаешься, нужно отдаваться сполна. Этому нужно подчинять всю свою жизнь, иначе ничего не получится.

 Фото Евгений Романов, Раиса Канарева


Игорь Неведров

Исполнитель роли Студента II (Джульетта) в спектакле «R & J: Ромео и Джульетта» (Театр Романа Виктюка), актер "Театра на Таганке", театра "PTWM", киноактер

Я не стану углубляться в замысел нашего спектакля, тем более, что лучше всего об этом уже рассказал сам Роман Григорьевич. А его неутомимые поиски материала для воплощения на сцене – это уже самостоятельная история. Поучительная и увлекательная. Отмечу только, что место действия нашего спектакля – тонущий корабль, на котором четырём морякам для того, чтобы отогнать мысли о неизбежной гибели дают разыгрывать Великий Текст «Ромео и Джульетты». И все роли пьесы распределяются между ними. Это реальная история, произошедшая несколько веков назад. В нашем спектакле моряки – это очень молодые ребята, студенты морской школы. Про Джульетту в нашем спектакле написано уже очень много и после каждого спектакля по письмам и отзывам зрителей я понимаю, что этим студентам удаётся вести за собой зрителя в тайну любви. Для меня же работа с Романом Григорьевичем – это всегда открытие собственных творческих возможностей. Процесс очень трудный, сложный, иногда на пределе физических и душевных сил и…всегда радостный.
Театр Виктюка – это культурный пароль, означающий чистую театральность. Его предшественник – Театр Таирова, растоптанный Диктатурой Невежества, отголоски которого слышны и по сию пору. Любой образ здесь всегда откровенно театрален и музыкален. Мне бы хотелось надеяться, что моя актерская работа отвечает высоким требованиям Театра Виктюка. Меня слишком часто спрашивают, какие мои качества помогают играть в этом спектакле женщину. Отвечу так. Всю мою жизнь мне приходится учиться, иначе я свою жизнь не представляю. Неважно кого играть, важно КАК! Всякая большая роль требует всего меня. На каком-то качестве роль не протянешь, необходимо каждую роль начинать с нуля – это и есть творчество. Может быть, следующая роль потребует от меня сыграть лошадь…. Какие мои качества мне помогут?
Травестия - это, пожалуй, самое сложное в круге актерских амплуа. У меня всегда перед глазами изумительная работа великого мастера нашего времени, актера с большой буквы, Александра Александровича Калягина в фильме «Здравствуйте, я ваша тетя!», где он с таким совершенством разгуливал по лезвию бритвы, нигде не впадая в вульгарность, разражаясь каскадами тончайших психологических характеристик своего обаятельного персонажа. Что же говорить о Шекспировском театре, который заставлял своих зрителей плакать и сострадать?! Каково же было мастерство этих ребят, исполнявших роли Джульетты, Дездемоны или безумной Офелии ?! Нам невозможно и представить подобное.
 

Андрей Данилко

Артист-травести, певец и телеведущий. Народный артист Украины

Моя героиня- это эдакий смайлик для сентиментальной части населения. Им это нужно. Ведь, подумайте, почему моя Сердючка так свободно себя чувствует в нынешнем беспределе? Да потому, что она оптимистка. Всякое в жизни случается, и ей порой достается так, что о-го-го, но... вот поржали – и станет ХА-РА-ШО. Так же отношусь к жизни и я… Проблема одна: всем кажется, что Вера – это просто. Но ведь всегда, после большого успеха, происходит падение, это можно проследить у всех. Я привык относиться к этому философски. Мы после Евровидения много работали за границей. Но чтобы там протянуть, надо знать язык, долго поддерживать интерес только к персонажу сложно. Как-то меня корреспонденты НТВ спросили: «А чем вам не нравится Сердючка?» Я ответил: «Тем, что она слишком популярна, у меня нет времени остановиться, посмотреть, что происходит в мире». Я путал Луганск с Липецком и не соображал, где я нахожусь. Время передышки было полезно. Проблема в том, что человеку, которому трудно представить, как можно играть женщину, начинает домысливать: «У него, наверное, мама – проводница». Или: «Он, наверное, гомосексуалист или трансвестит». Раньше на самом деле очень переживал. А теперь понял, что как кто хочет, тот так и будет думать. Смысла мне что-то доказывать - нет. Просто очень хочется, чтобы зрители понимали: я всего лишь играю женщину, это комедийный персонаж. Как-то после нашего шоу в Париже ко мне подошел один известный артист и сказал: «Ты знаешь, что мне нравится в Сердючке? То, что ты, играя ее, остаешься мужиком…» Когда видишь мужчину, который играет женщину, всегда присутствует вопрос: это игра или по-настоящему? Вспомните Табакова в фильме «Мэри Поппинс», Караченцова в программе «Бенефис женщины» или Калягина в роли тетки Чарлея. Это – то же самое. Потому что мы дурачимся, а не живем в этом. Не спасаемся за маской – мы играем эту маску.

 


Анна Прищепова

Наверх








Женский журнал A’Propos © 2020 | Создание сайта OLIMP